Страшные находки

Начиная с 1993 г. при проведении ремонтных работ вокруг Храма, у северной и южной стен и в подвале зимнего храма (трапезной) были обнаружены человеческие кости, среди которых выделялись черепа с пулевыми отверстиями. Кладбища до XVIII в. были при всяком храме, где хоронили его прихожан. Как мы отмечали в начале нашего повество­вания, Москва представляла собой конгломерат сел, слобод, в каждом из которых имелась своя приходская церковь с погостом.

Как отмечалось, исторически захоронения на территории Москвы производились сперва неподалеку от языческих капищ (вначале финно-угорских, которых сменили племена балтской (летто-литовской) груп­пы, затем славянских, вятических), а затем на погостах у приходских церквей древних сел и городищ. Таких приходских кладбищ насчиты­валось к XVII в. в тогдашних границах города порядка 300 у каждой церкви, но эпидемия чумы и бунт 1770—71 гг. побудили Сенат принять решение о запрете дальнейших захоронений на территории города, за исключением монастырей.

Наличие захоронений в подвале подтверждается и реставраторами-добровольцами, работавшими в 1980-е гг., еще до возвращения Храма Церкви. Это можно объяснить тем, что после ликвидации кладбища и расширения площади нового храма срытые захоронения оказались ча­стично под землей вокруг храма, частично в подвале вновь выстроен­ного храма. Также это подтверждается и обнаружением при ремонтных работах в 2010 г. в подвале летнего храма костей и надгробий, относя­щихся к XVII—XVIII вв. На одном из таких надгробных крестов про­читывается надпись церковным шрифтом: ПРЕСТАВСЯ МИХЕЙ КУЗМИНЪ СНЪ ПЛОТНИКЪ.

 

Но среди этих захоронений также были, как и в 1990-е гг., обнаруже­ны простреленные черепа, фрагменты одежды и обуви XX в. Очевидно, НКВД, заметая следы своих злодейских преступлений перед народом, зарыл останки жертв среди старых могил. Это тем более неудивитель­но, если учесть, что чекисты еще в 1918 г. облюбовали близлежащий Андроников монастырь, устроив там концлагерь.

Последнее открытие произошло 16 февраля 2010 г. при взломе перего­родки в подвале Храма, где останки конца 1930-х гг. (там же — окурки и т. п., по этическим соображениям мы не публикуем эти жуткие фотогра­фии) были перемешаны с древними захоронениями. Многие монастыри и храмы, особенно с глубокими под­земными пространствами, использо­вались как подвальные чекистские расстрельни, места и захоронения останков жертв террора. Нам не удалось достоверно установить из имеющихся доступных нам источни­ков, совершались ли преступления в самих храмовых помещениях или же сюда свозили и закапывали тела из других мест расправы. Но тайное все равно неизбежно когда-нибудь становится явным.

Коммунистам еще с 1919 г. запрещено было исповедовать Христа. Св. Церковь же, напротив, являя смирение и снисхождение, не гнуша­лась заблудших, пеклась и молилась о вразумлении, наставлении и спа­сении отпавших от веры, в том числе и своих гонителей.

Репрессии прокатились по всей стране, не миновав и дом № 57 (бывший и нынеш­ний дом причта) по Николоямской улице. Ре­прессированы были жители кв. 32, 36 (Кузь­мин Николай Васильевич, 1899 г. р., певчий Храма, расстрелянный 31.10.1937 г. в Буто­ве), кв. 37.

Но, несмотря на все зверства большеви­ков, советскому режиму не удалось сломить Православную веру русского народа.

 

 2013-02-10 190512

 

«Замучены были, дабы получить воскресение»

«Всем чадам Русской Православной Церкви, за Веру пострадавшим».

Поминальный Крест убиенным, замученным и пострадавшим

от богоборческой власти «в лютую годину гонений на Церковь

за веру Христову». Установлен вблизи места обнаружения

останков жертв советского режима